Глеб Саранчук: «В ВХЛ уже мужицкий хоккей, особенно в моём возрасте. Ты несёшь ответственность за тех, у кого есть семьи, дети»

Вратарь системы СКА рассказал о начале спортивной карьеры, различиях между лигами и увлечениях вне хоккея. 

«Казалось бы, маленький семилетний мальчик. Однако уже в этом возрасте я для себя по-детски решил, что мне нравится хоккей»

– Как вы пришли в хоккей?
– Меня отдали родители. Был выбор между тремя видами спорта: хоккеем, плаванием и теннисом. В пять лет я начал заниматься в разных секциях. Уже в семь я подошёл к маме и рассказал о своём выборе: теннис и плавание мы убрали. Я хотел заниматься хоккеем.

– Вы быстро поняли, что хоккей – это ваше? Или были какие-то сомнения?
– Хоккей сразу был мне по душе. Казалось бы, маленький семилетний мальчик. Однако уже в этом возрасте я для себя по-детски решил, что мне нравится хоккей. На тот момент были тренировки в 7 утра и раньше, но это доставляло мне удовольствие. Я благодарен моим родителям, которые возили меня на тренировки и игры. Они сыграли, огромную роль в том, чтобы я полюбил хоккей. Отец у меня (прим. Александр Фролович Дмитриев) тренер вратарей, а в истории омского «Авангарда» второй голкипер по количеству сыгранных матчей.

– Не было ли желания попробовать себя в роли нападающего или защитника?
– Я изначально был нападающим. На тот момент я был пухлым ребёнком, ещё мне очень повезло с растяжкой. Поэтому, когда сказали, что нужны вратари, меня сразу поставили в рамку. Там прошли первые игры, и мысли вернуться в поле уже не возникало.

– Когда вы выбрали 31 номер и почему именно его?
– Как только я пришёл в молодёжку, то сразу выбрал 31 номер. У меня была симпатия к нему, не скажу, что подсмотрел его у кого-то. Просто есть номера, которые считаются вратарскими: это обычно 1, 30, 31, 33, 35 и некоторые ещё. Есть и другие, но они часто связаны у игроков с нумерологией, например, 70 и 77. В основном все вратарские номера в пределах первой тридцатки, а всё, что идёт после – уже имеет личное значение для каждого. Поэтому мысленно с МХЛ я оставил за собой 31 номер. И до сих пор он у меня, менять его не собираюсь.

 «Когда мне забили первый гол, я сразу почувствовал облегчение: всё уже случилось и дальше будет только лучше»

– В 2019 году вы переехали в Санкт-Петербург. Помните ли свои первые эмоции от этого города?
– Это было волнительно, потому что к 15 годам это был второй переезд вместе с семьёй: родители оставили всё ради моей карьеры, поменяли город вместе со мной. Акклиматизация сразу же, я помню, далась тяжело. В июле я переехал, а в конце августа уже очень сильно заболел. Как мне сказали, это нормальная реакция, потому что организм привыкает к климату. Переболел, пошёл играть. Сейчас Петербург является важным и родным для меня городом.  

– Какие у вас были эмоции от дебюта в Молодёжной Хоккейной лиге?
– Свой первый матч в МХЛ я сыграл в конце сентября 2020 года. Мы тогда ещё с Серёгой Ивановым были в команде «СКА-Варяги»: я вышел на вторую игру со «Спартаком», и мы её проиграли со счётом 3:4 в овертайме. Эмоции, внутренние ощущения – не вспомню. Но когда я уже сыграл, было приятно. Ведь ты переходишь из школы в Молодёжную Лигу, которая на тот момент считается для тебя всем. Сыграл, я помню, тогда хорошо. Когда мне забили первый гол, я сразу почувствовал облегчение: всё уже случилось, и дальше будет только лучше (улыбается). В первый сезон я сыграл семь игр, остальное время провёл в школе. Но именно этот опыт очень много дал мне: на тот момент казалось, что это взрослый хоккей. Хотя там парни были всего на 4 года старше. Всё случилось так, как и должно было произойти.

– Матч со «Спартаком» вы полностью отыграли?
– Да, полностью. У нас был тогда парный выезд Москва – Тула. В Туле я сыграл 4:4, а затем выпустили Серёгу Иванова на буллиты, которые он выиграл. На том выезде и я, и Серёга набрали первые командные очки в МХЛ. И это было важно.

– Быстро прошёл процесс адаптации?
– В целом, да. Тот сезон был тяжёлым в плане подготовки к играм. Я помню, в ноябре был отрезок, когда было 24 тренировочных дня без выходных: тренировался то с «сорок шестыми», то с ротацией, то со «СКА-Невой». Бывало по 3-4 льда в день: ты приезжаешь к десяти утра и уезжаешь часов в 6 вечера после тренировки со своим годом. Думаю, благодаря тому, что было очень много практики, адаптация у меня легко и быстро прошла. Ещё и коллектив у нас был крутой. 

«В ВХЛ уже мужицкий хоккей, особенно в моём возрасте. Ты несёшь ответственность за тех, у кого есть семьи, дети».

– Получить вызов на сборы с основной командой стало ещё большей мотивацией работать и развиваться?
– Да, почти целый месяц там провёл. Чему-то я уже научился в ВХЛ в прошлом году. Но КХЛ всё равно другая лига: там игроки мастеровитее и быстрее. Поэтому и нагрузка больше. У СКА, я думаю, одна из самых тяжёлых предсезонок из всех команд КХЛ. Огромный опыт оттуда извлёк и, естественно, получил картинку, куда нужно стремиться. И сейчас она перед глазами каждый день.

– Вы рассказывали в одном из интервью, что предсезонные сборы с основной командой запомнились дзюдо. Что ещё можете выделить?  
– У нас было много историй смешных, коллектив подходящий (улыбается). В основном дзюдо и тренировки на земле запомнились. Первые четыре дня августа в Новогорске были самыми тяжёлыми: первый «городок», первый тест Купера, работа на стадионе и много бега. Я лично бегать вообще не люблю, но понимаю, что работа предсезонная нужна, ведь это фундамент на весь сезон. И в будущем, когда снова нужно будет бежать тест Купера, я уже буду понимать, что это такое. И, например, после «городка» на сборах любая нагрузка в сравнении уже кажется не такой тяжёлой. Очень и очень богатый опыт получил за 30 тренировочных дней. Сборы с основной командой многое дали мне.

– Можете ли вы назвать одну отличительную черту каждой лиги? Чем они друг от друга принципиально отличаются?
– В МХЛ – это юношеский максимализм, излишняя эмоциональность. Вы все ровесники, есть внутренняя конкуренция между собой и с другими командами, стремление что-то доказать другим. В ВХЛ уже мужицкий хоккей, особенно в моём возрасте. Ты несёшь ответственность за тех, у кого есть семьи, дети. Здесь победы достаются кровью и потом, их нужно вытягивать во что бы то ни стало. Я на самом деле только в этом году начал ощущать, что МХЛ и ВХЛ – настолько разные лиги. В КХЛ ребята мастеровитее: где-то могут исполнить намного точнее, хитрее, всё ещё быстрее, чем в ВХЛ. Нужно быть готовым к тому, что игрок сделает что-то неординарное.

 «Финал… Это момент, к которому вы идёте весь сезон, на который направлены все 10 месяцев работы»

– Какой был самый запоминающийся матч в вашей карьере?
– Наверное, самый запоминающийся – это матч 25 апреля, где я был заявлен вторым. Мы в тот день выиграли Кубок Харламова. До сих пор все события перед глазами, все эмоции – всё было как во сне. Если выбирать из тех встреч, в которых я играл, то это точно будет домашний матч. Они более запоминающиеся. Например, 5 ноября 2024 года: вроде бы обычная игра против «Динамо» СПБ, петербургское дерби. Но она значимая для меня, потому что в этом матче была первая буллитная серия, которую я выиграл. Я не беру тренировки, предсезонные турниры, только официальные игры. В них я не мог выиграть буллитную серию 15 лет. Понятно, что это общая цифра, ведь в детстве нечасто до буллитов доводили: если вы на голову сильнее, то вы и в основное время всех выигрываете. На уровне МХЛ либо не доводилось играть буллиты, либо доводилось, но я их проигрывал. 

– Какие эмоции от финала Кубка Харламова? 
– Это картинка, за которую нужно зацепиться. Я до 25 апреля, грубо говоря, совсем ничего не выигрывал. Пролетал мимо сборных из-за разных аспектов. Хотелось что-то выиграть, чтобы с чего-то начать. Я не считаю кубок, который был выигран в 2022 году: несмотря на то, что я тогда получил медаль, чемпионскую кепку и перстень, я не играл, был четвёртым вратарём. Формально – да, победил. Но я не считаю, что я что-то сделал для этого. А сезон 2023/2024 я уже провёл с командой «СКА-1946», поэтому чувствую себя частью кубка. Нужно было с чего-то начинать, и в этом плане 25 апреля – это основополагающий фундамент. Теперь есть понимание, как нужно идти к каждому кубку: начиная от физической подготовки и восстановления до налаживания эмоционального фона, осознания, как правильно отдыхать и проводить выходные от игр. Сделал выводы, как сделать так, чтобы это был не последний кубок.

– Для вас финал – это...
– Радость, безусловно, буря разных эмоций. Это момент, к которому вы идёте весь сезон, на который направлены все 10 месяцев работы. Скажем, не зря ты 10 месяцев работал, чтобы добиться того, что было 25 апреля.

— Как оцените регулярный чемпионат ВХЛ 2024/2025? 
— Положительно. Я сделал большой шаг вперёд относительно себя, получил много опыта, перешёл на новый, уже взрослый уровень. А для команды регулярный чемпионат прошёл волнами. Но главное, что мы вышли в плей-офф. Считаю, что неважно, каким путём мы туда попали: от нас или не от нас это зависело. Мы сделали своё дело, другие — своё. Можно весь сезон считать, кто сколько потерял, но смотрят всегда концовку. Каким бы регулярный чемпионат ни был — мы в плей-офф. 

«В Петербурге очень много мест, куда я уже сходил, и ещё тысячи мест, куда можно сходить»

– Хоккей – весомая часть жизни. А какие у вас есть ещё увлечения?
– Шахматы! Я в них играю в любое свободное время, мне это интересно. Я даже учу дебюты (улыбается). (Прим. дебюты – ходы, с которых начинается партия в шахматах) Можно играть с компьютером или с другими людьми. В общем, мне очень нравится. И, насколько я знаю, шахматы сильно развивают человеческий мозг в плане мышления: как продумать всё на несколько ходов вперёд. В жизни человеку это иногда пригождается, а особенно хоккеисту, когда нужно продумать несколько шагов наперёд. В хоккее, когда к тебе шайба приходит, ты уже знаешь, что будешь с ней делать дальше. Ещё я люблю проводить время с семьёй и друзьями. У нас достаточно плотный график, когда игры через день: с вечера ты остаёшься в гостинице, уже готовишься к игре. После выезда у тебя есть два дня, а затем уже начинается домашняя серия. Очень мало времени, чтобы провести его с семьёй и друзьями, встретиться где-то. Если года три назад я приезжал после тренировки сразу домой, особо никуда не ходил, то сейчас наоборот хочется встретиться с близкими, поужинать в новых местах. И город располагает к этому. В Петербурге очень много мест, куда я уже сходил, и ещё тысячи мест, куда можно сходить.

– Какие любимые места у вас есть в Санкт-Петербурге?
– Первое, что в голову приходит – это одна сеть ресторанов. Когда я приезжаю с выезда, на следующее утро часто езжу в один из филиалов завтракать. Очень крутое место с видом на Неву. Особенно мне нравится атмосфера на веранде. Музей, который посоветовал бы — это Музей советских игровых автоматов на Конюшенной. Понятно, что в него достаточно сходить один раз. Но интересно посмотреть, как выглядели советские игровые автоматы, о которых рассказывали родители и бабушки с дедушками, поиграть в них. Ещё могу посоветовать пиццерию на Аптекарской набережной, которая входит в топ-50 лучших пиццерий Европы. Там есть очень крутая пицца с трюфелями. Она не дешёвая, но очень вкусная. Они находятся на 14 этаже, и там столики около панорамного окна с видом на всю Петроградку, а именно на правую сторону, где Финляндский вокзал.

– Успеваете уделять время учёбе?
– Да, учусь в НГУ им. П. Ф. Лесгафта на направлении «тренерско-преподавательская деятельность». Мне на самом деле тренерская деятельность интересна. Скорее всего, в моём понимании, если что-то пойдёт не так, и я закончу карьеру игрока, то я пойду работать тренером. Буду тренером-бизнесменом: у меня будет свой бизнес и хоккей для души (улыбается). Но пока время есть, я играю и получаю от этого удовольствие. И хотелось бы играть как можно дольше.